Поиск:
Каталог:
 

Интервью Финам.FM часть 2

ЛИХАЧЕВА: Давайте вот, кстати, на эту тему чуть-чуть более так поподробнее поговорим, потому что это действительно важная и очень сложная история – вся эта сертификация и вообще выбор продукции, какая вот продукция лучше идет, какая не идет. Потому что линейка-то у вас достаточно серьезная, начиная от каких-то натуральных, не знаю, скрабов для тела, даже косметика, и заканчивая говядиной и молоком. Пишите нам на сайте finam.fm. Евгению можно задавать вопросы также по SMS. Номер для ваших SMS-вопросов – 5533, начинайте вопросы на русскую букву «Я»: «Я», пробел, потом вопрос. Тут, кстати, любопытная реплика такая от Натальи: «Никогда не думала, что трейдеры способны создать что-либо полезное».

КУЗЫК: Согласен с Натальей.

ЛИХАЧЕВА: Вы тоже так думаете?

КУЗЫК: Я эксклюзив.

ЛИХАЧЕВА: Да, таких не много, ну, все-таки есть. 9.31 в столице, через три минуты, после кратких новостей, мы вернемся.

Новости.

***

ЛИХАЧЕВА: И еще раз доброе утро. Евгений Кузык у нас сегодня в программе, когда-то он окончил Финансовую академию при Правительстве РФ, потом работал в компании «Тройка Диалог» аналитиком, потом в «Газпром газэнергосеть» руководителем отдела, потом брокер на бирже, потом владелец санкт-петербургского развлекательного центра, и вот, наконец – владелец фермерского подворья, «Подворье Лукино».

КУЗЫК: Можно поправлю? Брокером я не был, я был инвестором, а брокеры на меня работали.

ЛИХАЧЕВА: А, хорошо, да, спасибо за уточнение. Но начинали-то, наверное, все-таки…

КУЗЫК: Нет.

ЛИХАЧЕВА: Сразу инвестором?

КУЗЫК: Да. Это к вопросу Натальи: «Разве может трейдер быть успешным предпринимателем?»

ЛИХАЧЕВА: Вы никогда и не были им.

КУЗЫК: Не был трейдером. Наверное, это меня и спасло.

ЛИХАЧЕВА: А что, правда, нет среди этой категории населения?..

КУЗЫК: Ой, не знаю, я с ними так плотно не общался. Я понимаю просто, почему такой вопрос вызывает у Натальи. Трейдер работает на виртуальном рынке, а здесь все-таки реальный рынок, и совершенно другие критерии оценки успеха.

ЛИХАЧЕВА: Давайте поговорим более так прицельно о том, какая продукция, на ваш взгляд, теперь вы уже сами понимаете, что продается, что не продается, какая продукция наиболее популярна, какая наиболее рентабельна, какая имеет спрос? Все-таки линейка, как я уже сказала, у вас действительно достаточно большая, от натуральной косметики, заканчивая всеми продукциями, которые могут вообще быть выращены или приготовлены на ферме.

КУЗЫК: Сразу скажу, что косметика – это не наше, у нас на сайте написано, что мы просто нашли людей, которые делают хорошую косметику.

ЛИХАЧЕВА: Так уже до кучи как-то, да?

КУЗЫК: Предложили, я предложил своим клиентам…

ЛИХАЧЕВА: Пошло?

КУЗЫК: Пошло, да. То есть здесь мы никаких лавров себе не навешиваем, это не наша продукция. Все остальное, все, что представлено на сайте – это любо выращивается у нас, либо готовится у нас. У нас очень широкое направления кухни, и готовые блюда занимают то, что мы готовим из своих продуктов, выращенных на нашем хозяйстве.

Плюс есть еще некоторые виды варенья, которые мы закупаем в Абхазии у знакомых, то, что у нас не растет, инжир, фейхоа и так далее, ну это два-три наименования. Все остальное мы либо производим сами, либо готовим сами. Что касается рентабельности продуктов – здесь установить цены, рентабельность будет зависеть от этого. Что касается спроса на продукцию, что является самым популярным? Из молочных продуктов это можно выделить, наверное, четыре основных категории – молоко, творог, сметана, ряженка. А уже все остальное – это производное, простокваша, кефиры – это то, что берется меньше, но не хуже, то есть берут постоянно, регулярно берут. Из мясных продуктов говядина и свинина. Баранину, у нас много баранов, но это, к сожалению или к счастью, продукт не для Центральной части России, потому что специфические потребители. Вот говядина и свинина идут на первом месте почему-то.

ЛИХАЧЕВА: А птица?

КУЗЫК: Птица – это вот третья категория, которая пользуется спросом, именно курица для жарки, курица для бульонов – два вида разной птицы. Вот бройлеры, все говорят: «Фу, бройлеры, в магазине не будем покупать». «Broil» – это по-английски «жарить», поэтому курица для жарки – это тот же самый бройлер, просто мясная курица, выращенная из двух кроссов.

ЛИХАЧЕВА: Как вы ловко теперь разбираетесь всего лишь за два года в таких терминах.

КУЗЫК: За два года пришлось не только в терминах, но еще и в специфики разбираться. Поэтому спросом курица пользуется хорошим, яйца, естественно и безусловно, это основное блюдо, наверное, для большинства россиян на завтрак. Ну, птица у нас какая еще? Гуси, утки, индюки, цесарки. Гуси – это все-таки, скорее, такая птица для повода, то есть застолье какое-нибудь, ну перед Новым Годом всплеск, естественно. Остальное время они пользуются меньшим спросом. То есть здесь можно, если с точки зрения рентабельности, наверное, гуси – да, а курицы – нет, а с точки зрения спроса и оборота, гусь – нет, курица – да. Утки – тоже такой ситуационный момент, если есть ситуация, которая требует приготовить утку, пожалуйста, закажут, если нет – нет. Что еще у нас? Ну, блюдо готовое.

ЛИХАЧЕВА: Вот, кстати, любопытно. У вас своя кухня. Насколько часто, насколько много ваши клиенты покупают именно готовую продукцию, то есть не самим приготовить из фермерского натурального, а именно что вы где-то приготовили у себя, а они это покупают.

КУЗЫК: Ну, очень часто покупают.

ЛИХАЧЕВА: То есть, спрос есть, да?

КУЗЫК: Половина нашей прибыли формируется за счет кухни.

ЛИХАЧЕВА: Там просто можно сделать наценку повыше, да?

КУЗЫК: Наценку выше, да, но тут очень важно не перешагнуть внутренний барьер, барьер совести, когда очень часто используются шашлыки в магазинах, я так не буду их осуждать, зачастую шашлыки готовятся из такого же не первой свежести мяса, куриные, свиные – любые. Фарш делается тоже из обрезков, из жира, чего-то еще. Но здесь кому как совесть позволяет, мы все-таки не для того создавали свое хозяйство, чтобы обманывать людей и зарабатывать какие-то дополнительные 5-10%, у нас идет свежак. То есть и мясо, которое мы продаем как мякоть, мы его используем на шашлыки и так далее. Кухня – очень широкий ассортимент, блины там, пельмени, все, что требуется современному человеку, который живет в городе, для того, чтобы сократить время на приготовление. И большинство наших потребителей готовой продукции – это те женщины, которые не успевают, к сожалению, добраться домой вовремя, чтобы приготовить ужин или обед семье.

ЛИХАЧЕВА: То есть ваша целевая аудитория – это работающие, вполне состоятельные женщины, которые, тем не менее, заботятся о том, чтобы уж совсем какую-то ерунду не покупать.

КУЗЫК: Современные семьи, вот покупатели – именно женщины, потому что мужчина, он все-таки менее заботлив, скажем так.

ЛИХАЧЕВА: Мужчина – это вот пачка пельменей: купил, поел. Вот так, к сожалению, 80%, не все, слава Богу.

КУЗЫК: Мужчина не будет делать заказ для своей семьи, ему проще заехать в магазин и быстренько по списку все купить. А женщина залезет, почитает, 22 раза задаст вопрос, 33 раза переспросит и так далее. То есть здесь акцент все-таки на женщин, женщина от 30 лет, наверное, и выше, с достатком больше 40-45 тысяч рублей в месяц.

ЛИХАЧЕВА: Это и есть ваша целевая аудитория? Так, «Добрый день, как у вас проходила адаптация…» А, нет, давайте сначала про сертификацию, потому что мы обещали поговорить.

КУЗЫК: Давайте.

ЛИХАЧЕВА: Какие тут самые… Как-то у вас, так: «Ну давайте». Что, противная проблема – сертификация, или нет?

КУЗЫК: Опять же, не проблема – это трудоемкий вопрос, который требует просто очень тонкого знания нюансов и моментов. Слава богу, у меня есть человек в моей команде, который может докопаться до любой мелочи, он юрист, он именно занимался тем, помимо оформления земли, что искал сертифицирующий орган, выяснял нюансы, и так далее. Просто

дело в том, что мы, когда приходим, что в земельный комитет мы приходили, открывали им Америку, что приходим в сертифицирующий орган, мы им рассказываем, как им работать. Нам выкатывают одни требования, мы говорим: «Ребята, у вас по закону другие должны быть требования».

В общем, мы их учили, на нас тренировали, как проводить сертификацию. Мы сертифицировали практически всю линейку молочных продуктов, один сыр остался не сертифицирован, мы на него технические условия сейчас получаем, мясную продукцию сейчас сертифицируем, птица у нас сертифицирована, яйцо сертифицировано, вот дошли до момента кухни. С одной стороны, казалось бы, сертифицировать пельмени – глупо, потому что сегодня я готовлю их с одной толщиной теста, завтра с другой, по тех.условиям я должен каждый раз менять что-то. И рестораны, которые у нас работают с доставкой, у них же не сертифицируется продукция. Вот столкнулись с этим, сертифицирующий орган берет тайм-аут уже полгода, пытается что-то придумать, мы продолжаем спокойно, терпеливо долбить их с просьбой выдать нам хотя бы декларации о соответствии на нашу продукцию. Но здесь просто нужно запастись терпением и знаниями, знания у нас, к сожалению, тоже разрозненные, и разные органы предъявляют разные требования, но, тем не менее, на основные виды продукции сертификаты получить можно, и это не сложно, но дорого. Дорого, примерная цена на один продукт, вот молоко сертифицировать – около 15 тысяч рублей. Вот посчитайте, сколько вам нужно выложить денег для того, чтобы сделать сертификаты на все продукции. А сертификации подразумевает еще и лабораторные исследования, которые оплачиваются отдельно, и выезд специалистов, и выезд СЭС, и заключение СЭС. То есть где-то мы можем так прикинуть, около 20 тысяч рублей уходит на сертификацию одного продукта.

ЛИХАЧЕВА: Да, не удивительно, что вы уже 26 миллионов вбухали за два года в вашу ферму. Так, давайте по вопросикам немножко пройдемся. «Как у вас проходила адаптация в новом бизнесе? Где набирали сотрудников? А местное население обычно чужаков принимает в штыки». Не подписался человек, но вопросы хорошие.

КУЗЫК: Местное население в штыки не воспринимало, потому что, как я сказал уже, фермерское хозяйство…

ЛИХАЧЕВА: Его там нет?

КУЗЫК: Нет, оно есть, там большой рабочий поселок на 3500 человек, ферма уже существовала на тот момент порядка двух лет, но это была, скорее, не ферма, а загон для баранов. И тот человек, который владел этой фермой, он остался управляющим, поэтому в округе это все знают. Вопрос в том, могут ли работать те люди, которые живут рядом. Половина людей либо уехало на заработки в ближайшие города, там Тула или Москва, вторая половина людей не умеет работать. И вот среди этих двух половин приходится выискивать крупинки, которые могли бы придти, поработать. Нашли, у нас работает три-четыре человека местных, работают достаточно даже по московским меркам на твердую «четверку» с плюсом. Не потому, что они не могут на «пятерку» работать, потому что требования, наверное, московские, они все-таки, знаете: «Приехал московский козел, и тут свои правила требует выполнять».

ЛИХАЧЕВА: Вы про себя, что ли?

КУЗЫК: А про кого? Кто же приезжает и гоняет?

ЛИХАЧЕВА: Ясно.

КУЗЫК: Мокрой тряпкой. Но, тем не менее, это люди, которые могут и хотят работать. К сожалению, основная проблема среди этих трех проблем, которые я говорил – люди, люди и еще раз люди, это нежелание работать, они могут работать.

ЛИХАЧЕВА: Просто неприученные, не воспитали.

КУЗЫК: Они не хотят. То есть ему, этому мужику здоровому проще пойти охранником работать в Туле, нежели придти, тут у нас и за птицей следить, или навоз убирать лопатой. Он просто считает, что это ниже его достоинства или это слишком тяжелая для него работа и так далее. Узбеки и таджики, они другая категория людей. Мы с ними тоже работали в самом начале, постепенно от них отказались.

ЛИХАЧЕВА: Почему?

КУЗЫК: Работники хорошие, лопатами махают хорошо, зимой могут в любом грунте вырыть любую яму. Но с животными обращение такое: «Ну, а что с ней будет, если я ее подою на полчаса позже? Или что будет, если я лопатой отгоню? Ничего же страшного, меня же в детстве гоняли, вот и я ее буду гонять». А потом корова абортирует, и мы думаем, почему вдруг это произошло. То есть тут нужен тоталитарный контроль. То есть получается, одного работника беру и одного надзирателя над ним еще добираю. Тоже не вариант. Украинцы. Вот сейчас у меня работает, просто с детства знакомы, еще привез почти родственников на киселе, вот работают, ничего не могу сказать, все, замечательно работают, но они же не могут от семьи своей отрываться надолго. То есть, приехал этот человек, он поработал, ему хочется к детям обратно, приходится отпускать, скрепя сердце, и опять сталкиваемся с проблемой, кто будет работать. А местные принимают совершенно нормально, жечь заборы и коровники пока никто не приходил, слава Богу.

ЛИХАЧЕВА: Ну да, действительно слава богу. «Евгений, вы говорите про нехватку кадров, – пишет Константин, – как вы относитесь к сотрудничеству с техникумами и фермерскими вузами, или организацией стажировок у вас на подворье?»

КУЗЫК: О, Константин, замечательная проблема, которую я забыл упомянуть, четвертая проблема, например, наверное, внешняя – это отсутствие кадров из техникумов и институтов. Я столкнулся с тем, что мне нужен был зоотехник для коров и для телят. Есть вариант, когда приходит выпускник какого-то аграрного вуза или техникума, который знает название, но никогда на практике не работал, и просит зарплату 40 тысяч рублей только за то, что он там присутствует. Наверное, если бы у меня было две тысячи коров, я мог бы себе позволить такую зарплату, не такого специалиста, а такую зарплату. Но у меня меньше коров, у меня всего 20, и сейчас еще 20 придут, то есть на 40 коров зоотехника с зарплатой 40 тысяч, наверное, слишком высоко. И качество этого специалиста – оно оставляет желать не то, что лучшего, а гораздо лучшего. Мы были в Беларуси, ездили по хозяйствам, смотрели, изучали их проблемы, точно такая же проблема – большие, крупные хозяйства сами финансируют институты, и колледжи (у них колледжи называются) аграрные, с тем, чтобы выращивать для себя специалистов. Я поездил, например, зарплата доярки у них – 400 долларов. На секундочку, у нас работают за 300 долларов, но если я ей скажу: «Поехали за 500 ко мне работать» – она не поедет, потому что она не знает, что это такое – Россия, куда-то ехать. А вот вырастить качественного специалиста умственного труда: зоотехник, ветеринар, животновод, и так далее, и так далее – это задача, которая стоит перед каждым фермерским хозяйством, крупным или малым, к сожалению, не специалистов.

ЛИХАЧЕВА: Ну вот вы сколько бы предложили, например, зоотехнику, тысяч двадцать?

КУЗЫК: Хорошему зоотехнику я предложу 40 тысяч, но он при этом должен совмещать в себе функции и животновода, и ветеринара.

***

ЛИХАЧЕВА: Друзья мои, обращайтесь, я думаю, что наш сегодняшний гость рассмотрит разные предложения, потому что кадры, кадры и еще раз кадры – это те три проблемы внутренние, которые он обозначил еще в середине программы. Так все-таки, я не очень поняла, сейчас у вас сколько вот в целом штат, который на ферме, кроме вас с женой?

КУЗЫК: Я с женой не живу на ферме пока, это отдельная тема, вот у нас идут постоянные стычки внутри семьи, я все-таки…

ЛИХАЧЕВА: А, она не хочет там жить?

КУЗЫК: Ну понятное дело, что человек, который родился в Москве, вырос в Москве, и живет в Москве – он очень не хочет ехать куда-то в деревню.

ЛИХАЧЕВА: А вы хотите.

КУЗЫК: Я сказал вот так: романтика, с которой я приходил туда, и с которой до сих пор езжу туда два раза в неделю – она продолжает играть. Я не думаю, что я прямо смогу приехать и адаптироваться, сразу же сказать: «Все, я теперь деревенский житель». Мне все равно нужен вот этот мерзкий шум за окном периодически, и поход в кинотеатр, и где-то развлечься в таком шумном месте.

ЛИХАЧЕВА: Словить энергию, да, такое?

КУЗЫК: Сжечь ее.

ЛИХАЧЕВА: А, сжечь?

КУЗЫК: Ну конечно, энергетика здесь вытягивается из человека, а там приезжаешь – там отдыхаешь, отсюда приезжаешь разбитым – оттуда уезжаешь наполненным. То есть с женой мы еще пока в шутку обсуждаем вопрос переезда, я получаю несколько упреков в свой адрес каждый раз, когда я говорю об этом, но не суть. Семь человек работает на хозяйстве, постоянных: три человека работают с коровами, два человека работают на кухне, один человек работает в молочном цеху, и один работает на птице. Плюс у нас есть человек, который занимается истопничеством, то есть топит, у нас дровами отапливается все, и управляющий, который всем этим руководит. Вот девять человек мы насчитали.

ЛИХАЧЕВА: Они живут прямо там, да?

КУЗЫК: Да, это постоянное проживание там.

ЛИХАЧЕВА: То есть вы ниоткуда их не возите, не свозите, как иногда бывает?

КУЗЫК: У нас поселок рабочий, вот из него у нас четыре человека, из них два живет постоянно на ферме, два ежеутренне или ежевечерне доставляются на работу либо с работы.

ЛИХАЧЕВА: Интересно, знаете, что? Вы общаетесь с владельцами других ферм? У нас даже на программе был владелец «Коновалово», потом «Горчичной поляны», в прошлом, кстати, тоже бизнесмены, такие московские, городские такие жители, которые в какой-то момент сделали примерно то же, что и вы – плюнули на все, для себя поняли, что хотят этим заниматься, и основали фермы, подобные вашим. Вы как-то между собой обсуждаете какие-то проблемы, может, помогаете друг другу, может, как-то рынок продвигаете совместными усилиями?

КУЗЫК: Наверное, это…

ЛИХАЧЕВА: Прямо на поверхности?

КУЗЫК: …Нужно делать, мы еще не пришли к этому. Сейчас, что господин Коновалов, что господин Бродовский – это люди, которые пришли со своими финансами, у нас, я отношу себя к людям с достаточными финансами, нет вопросов продвижения своей продукции – сейчас сам спрос находит нас, поэтому нам обсуждать какие-то общие проблемы, наверное, еще рано. Хотя было бы, может быть, и полезно. Пока не встречаемся, в ассоциацию приглашает «LavkaLavka», говорит: «Давайте мы вашу продукцию будем продавать». Но мне это неинтересно, потому что я…

ЛИХАЧЕВА: Они все-таки наценку такую серьезную делают.

КУЗЫК: Да мне не хватает своих клиентов обеспечивать, бывает.

ЛИХАЧЕВА: А, то есть вы прямо сами за своим спросом не успеваете?

КУЗЫК: Да, то есть там заказы, вот мясо, редко, но бывает, я говорю: «Извините, вот не успели мы быка разделать». Поэтому пока в ассоциации и союзы мы никакие не вступаем. Наверное, это будущий этап.

ЛИХАЧЕВА: Еще один такой вопрос от Игоря: «Так через сколько вы все-таки собираетесь отбить ваши 26 миллионов?» У вас такую вызывает горькую улыбку, или не очень горькую?

КУЗЫК: Задумчивость.

ЛИХАЧЕВА: Некоторую задумчивость, так.

КУЗЫК: Да, я уже говорил в самом начале передачи о том, что финансирование продолжается.

ЛИХАЧЕВА: То есть пока вы вкладываете все-таки?

КУЗЫК: Текущая прибыль – она есть, никуда не деться, но, я так понимаю, что это где-то лет семь будет окупаться полностью хозяйство.

ЛИХАЧЕВА: О, долго.

КУЗЫК: Еще раз скажу: я – не показатель на этом рынке, потому что я на своих ошибках, я сейчас строю, я сейчас опять вот затеял перестройку коровника, потому что у нас неправильный объем воздуха на одну корову, как выяснилось, и вот сейчас будем опять переделывать. Боюсь ошибиться, но примерный объем инвестиций в хозяйство, в крепкое хозяйство, сделанное все по уму, примерно на 50 коров и на большое количество птицы – около 20 миллионов. Это с покупкой земли, подведением электричества и закупкой животных. 20 миллионов – наверное, этого достаточно будет, чтобы построить все по уму. Но сразу предостерегу от ошибки: не нужно делать скоропоспешное предположение о том, что вы все видели, вы можете сами построить. Наймите хорошую проектную организацию, которая вам сделает все по уму, потом вы лишнее обрежете в процессе стройки, если там бюджет не позволяет – вы купите меньше коров, вы купите меньше земли, но уж сделаете все правильно, и потом не будете мучаться с тем, как вам трактор загнать. У меня сейчас трактор не заходит внутрь коровника, мне приходится вручную раздавать корма и собирать навоз. Вот это ошибка.

ЛИХАЧЕВА: Давайте еще по ошибкам чуть более подробно пройдемся, и, может быть, действительно, некоторые предостережения для тех, кто сидит и думает: «Вот есть у меня пара квартир в Москве, может, мне продать и поехать, за романтикой, за чистым воздухом, детишки будут бегать на зеленом лужку, а мы будем там, знаете, как в чеховских книгах, а мы будем с мужем сидеть на веранде, попивать в плетеных креслах кофий» – вот такая же такая идиллическая картинка обычно рисуется.

Евгений Кузык у нас сегодня в программе, кстати, друзья мои, у вас есть еще шесть минут, чтобы задать вопросы нашему сегодняшнему гостю, когда-то менеджеру «Тройка Диалог» и в «Газпром газэнергосеть», ну, а теперь вот в новой жизни, два года назад он поменял свой образ жизни, теперь в новой жизни он основатель и владелец фермерского хозяйства под названием «Подворье Лукино». Все сам человек прошел.

КУЗЫК: Идет еще.

ЛИХАЧЕВА: И идет еще, да, поэтому не понаслышке знает о деталях такого рода, ну, бизнеса все-таки, да, хоть и…

КУЗЫК: Бизнеса, бизнеса.

ЛИХАЧЕВА: Все-таки это не какая-то романтика, действительно, и хоть и долгие инвестиции, но будем надеяться, что все окупится и дальше будет приносить не только удовольствие, но и прибыль. Мы давайте пока поговорим об ошибках, какие ошибки вы бы еще обозначили, тем самым предостерегая других людей, которые хотели бы влиться в этот рынок, он действительно перспективный и растущий?

КУЗЫК: Есть одно выражение: «Если хочешь, чтобы ферма жила – живи на ферме». Первое, оно не первое по значимости, но первое, что приходит на ум – если ты хочешь, чтобы у тебя все было правильно организовано и все работало как часы, найди в себе возможности, силы работать именно на ферме. Начни с человека, который выгребает навоз, дойди до дояра, потом до зоотехника, не по профессии, а по образу работы, то есть пройди все этапы. Вот первая ошибка, которую делают, наверное, многие – это приходят и говорят, что корова – это автомат, который дает молоко. Корова – это такой организм, который подоил на две минуты раньше должного – она уже дает сбой. Вот ошибка именно в том, что человек не хочет сам управлять, он назначает управленца, и убегает оттуда, и руководит из Москвы или другого города. Вот первое – найдите в себе силы, время, и где-то полгода потратьте на то, чтобы пожить на ферме. Я эту ошибку совершил, сейчас я расхлебываю плоды. Вторая ошибка, которую я уже говорил – это не пытайтесь своим умом что-то построить хорошее, наймите хороших проектировщиков, которые все сделают. Третья ошибка – не покупайте дешевых животных, их не бывает, дешевых, средняя цена на корову – от 80 тысяч рублей на нетель, коров никто не продает. Если вам предлагают дойных коров, сразу бегите оттуда, это выбраковка. И множество, множество мелких ошибок, связанных с тем, что «я знаю, моя бабка держала вот так, вот так и будем держать». Вот мы построили курятник, который находится на втором этаже над коровником, здорово, все очень удобно, все компактно, все супер. Но мы не учли тот момент, что каждый год или полтора нужно полностью выбивать стадо, полностью все чистить, полностью переводить в новое помещение все стадо, и так далее, то есть не используйте народный опыт для работы, если вы хотите делать бизнес – бабушкины методы не подойдут в этом отношении. Вот, наверное, эти проблемы и еще примерно 2843 других.

ЛИХАЧЕВА: Понятно. Давайте несколько вопросов. «Евгений, вы планируете агротуризм к вам на подворье?» Кстати, многие совмещают.

КУЗЫК: Да, уже начали строить домики, дай бог, к весне построим все, будем принимать гостей. Да мы и сейчас готовы принимать гостей, у нас есть, где и переночевать, и душ горячий принять, и посидеть, и детям показать, что козы и козлы – это не ругательства, а животные. Пожалуйста, приезжайте, доите под строгим контролем, все, что надоите – все ваше.

ЛИХАЧЕВА: Еще один хороший вопрос. «А если, например, я собираюсь производить для вегетарианцев продукцию, как вы думаете, насколько рентабельным может быть производство исключительно овощей, фруктов, зелени, и может быть, еще и яиц?» То есть вот все, за исключением мяса.

КУЗЫК: Я понял. Рентабельны любые продукты, которые вы продаете, по одной простой причине – вы сами назначаете цену, она не диктуется сейчас, на данный момент, рынком, сколько вам позволит ваш бюджет – столько назначайте цену. Поэтому рентабельность будет, другой вопрос – сколько вы вложите и сколько у вас будет окупаемость.

ЛИХАЧЕВА: Слушайте, а вот если говорить действительно о таком нишевом хозяйстве, как вы думаете, если вот выбирать из всего спектра, но выбрать что-то одно, вот вы бы что посоветовали выбрать – только овощи-фрукты вы считаете наиболее перспективны, или только молочная продукция, или только мясо?

КУЗЫК: Только мясо и только молочные продукты нельзя делать разделения, потому что корова – она телится каждый год, она приносит либо бычка, либо телочку, телочка идет в молоко, а бычок идет на мясо, поэтому мясо с молоком. Молоко – это постоянный продукт, который каждый день, 305 дней в году лактация, а мясо – это то, что позволит вам один раз в год, но хорошо заработать с одного бычка. Поэтому – мясо плюс молоко.

ЛИХАЧЕВА: Это наиболее перспективно, на ваш взгляд?

КУЗЫК: Это наиболее массовый объем.

ЛИХАЧЕВА: Ну, а значит – наиболее перспективно, потому что именно с этого можно будет как раз, пусть через семь лет, но все-таки уже выйти на точку окупаемости, и, в общем, дальше… Так, по поводу властей, ну ладно, мы уже не успеем эти все вопросы по поводу наших властей в связи с сельским хозяйством обсудить. Приходите к нам как-нибудь еще, потому что вопросов, которые мы недообсудили, осталось огромное количество.

КУЗЫК: Приглашайте нас еще.

ЛИХАЧЕВА: С удовольствием. Евгений Кузык у нас сегодня был в программе, в прошлом – студент Финансовой академии, аналитик в компании «Тройка Диалог», руководитель финансового отдела в «Газпром газэнергосеть», ну, а теперь, в новой жизни, в другой жизни, можно сказать, на другой планете, да, правда, все-таки по ощущениям?..

КУЗЫК: На планете «Фермерство».

ЛИХАЧЕВА: На планете «Фермерство», основатель и владелец фермерского хозяйства «Подворье Лукино». Удачи вам!

КУЗЫК: Спасибо, и вам.

ЛИХАЧЕВА: Пусть все получится. Это была программа «Они сделали это!». Анна Коренева – продюсер этой программы, Анна Соколова за пультом, я Елена Лихачева, мы прощаемся с вами до понедельника, счастливо!

 

Оригинальная статья: http://finam.fm/archive-view/5561/